Международные исследования показали, что собираемая дождевая вода часто содержит патогенные микроорганизмы, и что, в свете финансирования резервуаров для сбора урожая, исследователи начали изучать этот вопрос на местном уровне, говорит главный исследователь Весаал Хан.Отбор проб проводился в рамках жилищной схемы Клейнмонда, инициированной Южноафриканским советом по научным и промышленным исследованиям и Министерством науки и технологий.
Дома, спроектированные с учетом экологических требований, имеют площадь около 400 квадратных футов и оснащены альтернативными технологиями, такими как солнечные батареи и резервуары для дождевой воды.В список хищных прокариот, обнаруженных исследователями, входят Legionella (обнаружены в 73% образцов), Klebsiella (47%), Pseudomonas (19% образцов), Yersinia (28%), Shigella (27%) и другие.
Они также обнаружили некоторых простейших паразитов, в том числе лямблии (25% образцов).Многие из патогенов являются нормальными обитателями пресной воды, но, согласно отчету, сальмонелла (6% проб) указывает на фекальное заражение человека, а иерсинии являются маркерами фекального заражения диких и домашних животных.Жители, многие из которых малообразованы и не имеют работы, обычно используют дождевую воду для стирки одежды и уборки дома, но около четверти опрошенных в исследовании заявили, что использовали ее и для питья. По словам Хана, вывод о том, что количество колиформ и кишечной палочки в образцах дождевой воды — маркеры фекального загрязнения — всегда значительно превышало нормативы для питьевой воды, подтверждает мнение Всемирной организации здравоохранения о том, что дождевую воду необходимо предварительно обработать перед использованием для питья.
Сбор дождевой воды необходим в «неформальных общинах» Южной Африки, потому что жители часто зависят от коммунальных «водопроводных» систем, которые часто обслуживают более 100 человек, которым, возможно, придется пройти до трети мили, чтобы получить воду, говорит Хан. Было установлено около 23 000 резервуаров для дождевой воды, две трети из них — в Восточной Капской провинции, а одна треть — в Квазулу-Натале.
Около 20% южноафриканцев не имеют постоянного доступа к воде.
