Люди веками воровали, предавали других и совершали убийства. Фактически, людям никогда не удавалось искоренить преступность, хотя — согласно теории рационального выбора в экономике — это должно быть возможно в принципе.
Теория утверждает, что люди становятся преступниками, если это того стоит. Например, кража или уклонение от уплаты налогов окупаются, если перспективы получения незаконной прибыли перевешивают ожидаемое наказание.
Следовательно, если государство устанавливает достаточно высокие наказания и обеспечивает привлечение к ответственности нарушителей закона, преступность должна быть полностью ликвидирована.По словам профессора социологии Дирка Хелбинга, эта теория в значительной степени упрощена. В США, например, часто применяются гораздо более суровые наказания, чем в европейских странах.
Но, несмотря на смертную казнь в некоторых американских штатах, уровень убийств в США в пять раз выше, чем в Западной Европе. Более того, в американских тюрьмах сидит в десять раз больше людей, чем во многих европейских странах. Однако усиление репрессий иногда может даже привести к росту преступности, — говорит Хельбинг.
С тех пор, как США объявили «войну террору» во всем мире, количество террористических атак во всем мире увеличилось, а не уменьшилось. «Классический подход, когда преступников просто нужно преследовать и более строго наказывать, чтобы пресечь преступность, часто не работает». Тем не менее, этот подход доминирует в общественном обсуждении.
Более реалистичная модельЧтобы лучше понять происхождение преступности, Хельбинг и его коллеги разработали новую так называемую агентно-ориентированную модель, которая учитывает сеть социальных взаимодействий и является более реалистичной, чем предыдущие модели.
В него входят не только преступники и сотрудники правоохранительных органов, как и многие предыдущие модели, но и честные граждане как третья группа. Такие параметры, как размер штрафов и судебные издержки, могут варьироваться в модели.
Кроме того, он также учитывает пространственные зависимости. Представители трех групп не взаимодействуют между собой случайным образом, а только если встречаются друг с другом в пространстве и времени. В частности, отдельные агенты имитируют поведение агентов из других групп, если это перспективно.
Циклы преступностиИспользуя модель, ученые смогли продемонстрировать, что более жесткие наказания не обязательно приводят к снижению преступности, а если и так, то, по крайней мере, не в той мере, в какой усиливается наказание.
Исследователи также смогли смоделировать, как преступность может внезапно вспыхнуть и снова утихнуть. Подобно циклу свиней, который мы знаем из экономических наук или циклам хищник-жертва из экологии, преступность также носит циклический характер. Этим объясняются наблюдения, сделанные, например, в США: согласно Единой программе отчетности о преступности ФБР, циклические изменения частоты уголовных преступлений можно найти в нескольких американских штатах. «Если государство увеличит инвестиции в свою карательную систему до такой степени, что это уже не рентабельно, политики урежут бюджет правоохранительных органов», — говорит Хельбинг. «В результате появляется больше возможностей для повторного распространения преступности».
«Многие преступления имеют социально-экономическую подоплеку»Но разве был бы другой способ борьбы с преступностью, если бы не репрессии? «В центре внимания должен быть социально-экономический контекст», — говорит Хелбинг.
Как мы знаем из теории среды в социологии, среда играет ключевую роль в поведении индивидов. По словам Хельбинга, большинство преступных действий имеет социальную подоплеку.
Например, если человек чувствует, что все друзья и соседи обманывают государство, он неизбежно задается вопросом, должен ли он быть последним честным человеком, правильно заполняющим налоговую декларацию.«Если мы хотим снизить уровень преступности, мы должны следить за социально-экономическими условиями, в которых живут люди», — говорит Хельбинг. Не следует путать это с мягким правосудием.
Однако реакция государства на преступность должна быть дифференцированной: помимо полиции и суда важны также экономические и социальные институты — и, по сути, каждый человек, когда дело касается интеграции других. «Улучшение социальных условий и социальная интеграция людей, вероятно, могут намного эффективнее бороться с преступностью, чем строительство новых тюрем».