Исследователи из Дрездена изучили срезы мозга более чем 100 различных видов млекопитающих на предмет индекса гиренцефалии, который указывает на степень складчатости неокортекса. Данные показывают, что сильно сложенный неокортекс является наследственным — первые млекопитающие, появившиеся более 200 миллионов лет назад, имели складчатый мозг.
Как и размер мозга, складчатость мозга также увеличивалась и уменьшалась у различных клонов млекопитающих. На это, похоже, влияют особенности жизненного цикла: например, млекопитающие со слегка свернутым или развернутым мозгом живут небольшими социальными группами в узких средах обитания, тогда как млекопитающие с сильно сложенным мозгом образуют довольно большие социальные группы, разбросанные по обширным местам обитания.
Пороговое значение индекса сворачивания в 1,5 разделяет виды млекопитающих на две отдельные группы: например, дельфины и лисы выше этого порогового значения — их мозг сильно свернут и состоит из нескольких миллиардов нейронов. Это так, потому что базальные предшественники, способные к симметричным пролиферативным делениям, присутствуют в нейрогенной программе этих животных. Напротив, базальные предшественники у мышей и ламантинов лишены этой пролиферативной способности и, таким образом, производят меньше нейронов и менее свернутый или развернутый мозг.Продолжительность и скорость развития мозга
Сильно сложенный мозг млекопитающих не только содержит больше нейронов, но и растет с большей скоростью: масса мозга, накопленная за один гестационный день, в 14 раз больше у видов с высокой степенью корковой складки. Различия между видами между двумя группами, разделенными пороговым значением, можно объяснить более длительными нейрогенными периодами, а не разными нейрогенными программами. Нейрогенный период человеческого плода на восемь-девять дней дольше, чем у обезьяны.
Это приводит к тому, что мозг в три раза больше, чем у шимпанзе — фундаментальное отличие, которое делает нас людьми.